В самом начале моей психотерапевтической карьеры одна клиентка рассказала мне очень необычный и чрезвычайно красивый сон. Сама женщина не считала этот сон сном, и предпочитала относить его к сфере явлений паранормального характера, с одним из которых ей удалось столкнуться в своей жизни. С тех пор прошло много лет, но этот сон или не сон:), запомнился мне до сих пор, хотя передо мной прошли тысячи рассказанных людьми сновидений и фантазий. А вернуться к воспоминанию этого случая сегодня мне позволил интересный конкурс, организованный на сайте Путешествия вне тела. Этот же конкурс вдохновил меня и на написание еще одного поста, связанного с необычным, но теперь уже моим сном, и с размышлениями и предположениями о том, что случается с нами после смерти Возможно ли умереть и не узнать об этом? Но вернусь к теме – один из самых необычных снов из моей практики:

Шел 1979 год. Только что закончив с отличием Московское Художественное училище, я получила распределение на практику в одну из тогда еще наших СССРовских песочно-хлопковых республик. Работать я должна была с археологической группой, занимающейся раскопками недалеко от Богом забытого населенного пункта. Моя работа заключалась в том, чтобы делать эскизы орнаментов и рисунков с рассыпающихся в руках черепков глиняной посуды и разных непонятных остатков неизвестных предметов, не понятно для чего использовавшихся в неизвестно каком периоде…
Работа была пыльная, в прямом смысле слова. И хоть я надеялась в глубине души поскорее вернуться в Москву, тщеславие мое на этих раскопках прибывало на вершине: отличница, комсомолка и просто красавица, да еще и москвичка – уже достаточно для того чтобы чувствовать сеья круто. Но ведь я еще и рисовала как Микеланджело, т.е. «лучше всех»! У меня уже были выставочные работы! А в лагере за качество рисунков я быстро получила прозвище «фотоаппарат». Так что уверенности мне было не занимать… до тех пор, пока Судьба не послала испытание для моей самонадеянности.
Однажды наш Главный принес мне кусок ткани, такой плотной, что может быть это даже был кусок ковра, когда-то… Главный попросил меня быть особенно аккуратной, и сильно беспокоился, что кусок рассыплется до того, как я срисую с него орнамент. Не помню, о какой эпохе шла речь, но все говорили, что это очень насыщенный культурный период то ли 300, то ли 350-летней давности.
Элегантность рисунка сразу привлекла мое внимание, но в тот момент я еще не знала, с чем имею дело… Я быстро взяла карандаш и альбом для эскизов, рисунок простой, через 10-15 минут могу быть свободна, подумала я. Подумала, и сильно ошиблась. Прошло больше час, а я все никак не могла перерисовать древний лабиринт из ниток… Археологи уже пошли трясти пыльной одеждой, в попытках стать чище, а я все рисую, рисую… Стемнело… Лампочка облеплена мотыльками, но я не обращаю внимание, проклятые нити узора не дают мне уснуть, остановил меня той ночью лишь исчерпавшийся в страницах альбом. А вздохнула, и пошла спать.
На следующий день все с начала – я рисую проклятые эскизы куска ковра неизвестного шайтан-производителя, усопшего как сказал Главный археолог, лет 300 назад, и у меня ничего, совсем ничего не получается… Так прошла неделя, археологи перестали скрывать свой хохот, глядя на мои попытки изобразить эскиз, к ним присоединились случайно заехавшие геологи, я стала посмешищем всего лагеря. Но меня это мало беспокоило. Как одержимая, я рисовала ковер при каждом удобном случае. Я перестала, разговаривать, и почти перестала есть.. Наш главный наигранно беспокоился как бы я не заболела на этой почве, и, шутя, делал вид, что пытается отобрать у меня кусок ткани. Весь лагерь, и все по очереди пытались пошутить надо мной по случаю и без случая… – но я совсем перестала обращать на них внимание… На третью неделю безуспешных попыток прорваться в хитросплетение выцветших ниток, я устало водила карандашом по бумаге, жара около 50… нет сил даже встать и набрать воды… я почувствовала как голова непроизвольно склоняется на грудь и я проваливаюсь в сон… Следующее мгновение – я нахожусь где-то или в чем-то вроде глиняной постройки, в дверном проходе мне видны чумазые играющие дети, я им улыбаюсь, в руках у меня… ковер…, я отточенными выверенными движениями тку узор, который могу повторить с закрытыми глазами… я счастлива! Непередаваемое ощущение душевного тепла и спокойствия! Рядом со мной глиняный кувшин с водой, улыбаясь про себя, я думаю, что нужно отнести воды мужу. Я протягиваю руку к кувшину, но он падает…
Я вскакиваю. Я спала! И проснулась от падения эмалированной кружки, пустой и сухой как сама пустыня. Но я могу поклясться, что я была той женщиной, которая ткала этот ковер, я была ею! Я была счастлива и умиротворенна как никогда! Я была в той глинобитной хибарке! Никогда прежде я не видела таких ясных и ярких снов! Я схватила альбом, карандаш, и буквально не отрывая руки, повторила рисунок с ветхой ткани, над которым я просидела больше трех недель! Мне показалось, что ушло на это минуты две – эскиз был идентичный! А как же могло быть иначе – ведь только что, я была той, кто соткала этот ковер 350 лет назад!
Никогда больше в жизни я не испытывала такого умиротворения и счастья, как в том сне, никогда больше я не встречала подобного узора, и никогда больше у меня не было таких «невыполнимых» заданий с повторением до гениальности простого и изящного орнамента.